Неточные совпадения
Засверкали глазенки у татарчонка, а Печорин будто не замечает; я заговорю о другом, а он, смотришь, тотчас собьет разговор на лошадь Казбича. Эта
история продолжалась всякий раз, как приезжал Азамат. Недели три спустя стал я замечать, что Азамат бледнеет и сохнет, как бывает от
любви в романах-с. Что за диво?..
Тогда я рассказал всю драматическую
историю нашего знакомства с нею, нашей
любви, — разумеется, прикрыв все это вымышленными именами.
И Ольга вспыхнет иногда при всей уверенности в себе, когда за столом расскажут
историю чьей-нибудь
любви, похожей на ее
историю; а как все
истории о
любви очень сходны между собой, то ей часто приходилось краснеть.
Она глядела на него долго, как будто читала в складках на лбу, как в писаных строках, и сама вспоминала каждое его слово, взгляд, мысленно пробегала всю
историю своей
любви, дошла до темного вечера в саду и вдруг покраснела.
— Интересно, что сделает ваше поколение, разочарованное в человеке? Человек-герой, видимо, антипатичен вам или пугает вас, хотя
историю вы мыслите все-таки как работу Августа Бебеля и подобных ему. Мне кажется, что вы более индивидуалисты, чем народники, и что массы выдвигаете вы вперед для того, чтоб самим остаться в стороне. Среди вашего брата не чувствуется человек, который сходил бы с ума от
любви к народу, от страха за его судьбу, как сходит с ума Глеб Успенский.
— Я — смешанных воззрений. Роль экономического фактора — признаю, но и роль личности в
истории — тоже. Потом — материализм: как его ни толкуйте, а это учение пессимистическое, революции же всегда делались оптимистами. Без социального идеализма, без пафоса
любви к людям революции не создашь, а пафосом материализма будет цинизм.
И, подтверждая свою
любовь к
истории, он неплохо рассказывал, как талантливейший Андреев-Бурлак пропил перед спектаклем костюм, в котором он должен был играть Иудушку Головлева, как пил Шуйский, как Ринна Сыроварова в пьяном виде не могла понять, который из трех мужчин ее муж. Половину этого рассказа, как и большинство других, он сообщал шепотом, захлебываясь словами и дрыгая левой ногой. Дрожь этой ноги он ценил довольно высоко...
— Не все, — ответил Иноков почему-то виноватым тоном. — Мне Пуаре рассказал, он очень много знает необыкновенных
историй и любит рассказывать. Не решил я — чем кончить? Закопал он ребенка в снег и ушел куда-то, пропал без вести или — возмущенный бесплодностью
любви — сделал что-нибудь злое? Как думаете?
Всякое творчество и всякая
история есть
любовь к дальнему, а не
любовь к ближнему,
любовь к ценности, а не к благополучию.
Сидя теперь у одра, он мысленно читал
историю Наташи и своей
любви, и когда вся
история тихо развилась и образ умирающей стал перед ним немым укором, он побледнел.
— Вы рассказывали мне
историю вашей
любви к Соловцову. Но что это такое? Это было…
Считаться нам странно, патентов на пониманье нет; время,
история, опыт сблизили нас не потому, чтоб они нас перетянули к себе или мы — их, а потому, что и они, и мы ближе к истинному воззрению теперь, чем были тогда, когда беспощадно терзали друг друга в журнальных статьях, хотя и тогда я не помню, чтобы мы сомневались в их горячей
любви к России или они — в нашей.
Социализация пола и
любви есть один из самых отталкивающих процессов человеческой
истории, он калечит человеческую жизнь и причиняет неисчислимые страдания.
Я еще понимал и ценил провансальских трубадуров, которые впервые в
истории культуры внесли идеальную любовь-влюбленность.
Она выразилась в его бунте против
истории и против всякого насилия, в его
любви к простому трудовому народу.
Статья Вл. Соловьева «Смысл
любви» — самое замечательное из всего им написанного, это даже единственное оригинальное слово, сказанное о любви-эросе в
истории христианской мысли.
Я вспомнил тогда, что один из моих собратов (и когда-то сотрудников), поэт Н.В.Берг, когда-то хорошо был знаком с
историей отношений Тургенева к Виардо, теперь только отошедшей в царство теней (я пишу это в начале мая 1910 года), и он был того мнения, что, по крайней мере тогда (то есть в конце 40-х годов), вряд ли было между ними что-нибудь серьезное, но другой его бывший приятель Некрасов был в ту же эпоху свидетелем припадков любовной горести Тургенева, которые прямо показывали, что тут была не одна"платоническая"
любовь.
Его уход был огромная потеря для этой первой немецкой сцены. Кто читал его книгу, посвященную
истории Бург-театра, тот знает, сколько он вложил
любви, энергии, знаний и уменья в жизнь его. Характером он отличался стойким, крутоватым; но труппа все-таки любила его и безусловно подчинялась его непререкаемому авторитету.
Оправдание творчества и есть оправдание
истории, оправдание культуры, оправдание воинственной правды общественной и
любви личной, познания и поэзии, оправдание наших великих людей, наших творцов, для которых должно быть найдено место в Царстве Божьем.
Третий Завет, завершающий диалектику
истории, осуществляющий завет
любви истинной антропологии, восстановит всю полноту язычества, но просветленного и освобожденного от тления, освятит всю плоть культуры, но осмысленную и побеждающую смерть.
И все неудачи христианства в
истории могут только подтверждать истину о Христе, могут лишь усилить
любовь к Нему.
Христос не совершал чудес в
истории, отверг этот дьявольский соблазн, так как в свободе человека видел смысл
истории, так как чудеса были бы насилием и не оставили бы места для достоинства и заслуги
любви к Христу.
Мышьяк признается незаменимым средством при многих кожных болезнях, малокровии, малярии, — и вдруг распространенная, солидная медицинская газета приводит о нем такой отзыв: «Самое замечательное в
истории мышьяка — это то, что он неизменно пользовался
любовью врачей, убийц и барышников…
Восторженно описал он своему другу свою невесту, княжну Лидию Дмитриевну Шестову, тепло и задушевно рассказал он
историю их
любви, неожиданность взаимного признания, печальную обстановку их обручения у одра умирающего отца.
Лично я, впрочем, выше всего ценил в Мартыне Степаныче его горячую
любовь к детям и всякого рода дурачкам: он способен был целые дни их занимать и забавлять, хотя в то же время я смутно слышал
историю его выхода из лицея, где он был инспектором классов и где аки бы его обвиняли; а, по-моему, тут были виноваты сами мальчишки, которые, конечно, как и Александр Пушкин, затеявший всю эту
историю, были склоннее читать Апулея [Апулей (II век) — римский писатель, автор знаменитого романа «Золотой осел» («Метаморфозы»).] и Вольтера, чем слушать Пилецкого.
Но в своей статье «Смысл
любви», может быть, самой замечательной из всего им написанного, он преодолевает границы безличного платонизма и, впервые в
истории христианской мысли, связывает любовь-эрос не с родом, а с личностью.
Может быть, впервые в
истории христианской Европы тема о
любви была поставлена провансальскими трубадурами, которым принадлежит огромное место в эмоциональной культуре.
Ещё в самом обществе возможны прорывы к свободе и
любви, ещё в мире объективации возможно трансцендирование, ещё в
истории возможно вторжение метаистории, ещё во времени возможны достижения мгновений вечности.
Ужас окружает
любовь в
истории мира.
Вообще они у нас бойки только по части разговоров о том, какое чувство слаще —
любовь или дружба, или о том, какую роль играл кринолин в
истории женского преуспеяния.
«Сколько можно сделать общего добра всему народу, влияя на человека, в руки которого доверием государя вручена судьба этого народа, — продолжала мечтать она далее, — я буду мать сирот, защитница обиженных и угнетенных, мое имя будут благословлять во всей России, оно попадет в
историю, и не умрет в народных преданиях, окруженное ореолом
любви и уважения».
— Вот у него с маменькой своей какая по любви-то
история была, сильнеющая; он года с три, что ли, тому назад приезжал сюда на целое лето, да и втюрился тут в одну крестьянскую девушку свою.
Воображение его было преисполнено чистыми, грандиозными образами религии и
истории, ум занят был соображением разных математических и физических истин, а в сердце горела идеальная
любовь к Мари, — все это придало какой-то весьма приятный оттенок и его наружности.
— Но, однако, я все-таки жду от вас
истории о
любви, — перебил его Вихров.
Дома мои влюбленные обыкновенно после ужина, когда весь дом укладывался спать, выходили сидеть на балкон. Ночи все это время были теплые до духоты. Вихров обыкновенно брал с собой сигару и усаживался на мягком диване, а Мари помещалась около него и, по большей частя, склоняла к нему на плечо свою голову. Разговоры в этих случаях происходили между ними самые задушевнейшие. Вихров откровенно рассказал Мари всю
историю своей
любви к Фатеевой, рассказал и об своих отношениях к Груше.
— А не знаете ли вы, Гаврило Емельяныч, — спросил его потом Вихров в одну из следующих послеобеденных бесед, — какой-нибудь
истории, где бы
любовь играла главную роль; мне это нужно для сочинений моих, понимаете?
История этой
любви очень проста: он тогда только что возвратился с Кавказа, слава гремела об его храбрости, все товарищи его с удивлением и восторгом говорили об его мужестве и твердости, — голова моя закружилась — и я, забыв все другие качества человека, видела в нем только героя-храбреца.
Вся эта
история началась с того, что, по словам всезнающей Аксиньи, конторщик Пальчиков, проживающий в Шалометьеве, влюбился в дочь агронома.
Любовь была пламенная, иссушающая беднягино сердце.
Христианскую
любовь в долгой
истории пытались превратить в скуку здешнего приспособления.
Христианское человечество в
истории своей не осуществляло
любви, благодатной жизни в Духе, оно жило под законом природного мира, и великие подвижники его учили ожесточить сердце свое, чтобы победить греховные страсти [Св. Исаак Сирианин говорит: «Кто всех равно любит по состраданию и безразлично, тот достиг совершенства» («Св.
Чтобы не делать
истории, Елизавета Петровна не доводила этого до сведения Екатерины Николаевны, очень хорошо понимая как свое положение, так и положение
Любовь Аркадьевны.
— До вас, вероятно, дошла
история моей
любви… Но теперь все кончено… эта девушка обманула меня.
— За что вы его так?.. — улыбнулся Николай Герасимович, Сергей Павлович подробно рассказал всю
историю ухаживания Владимира Игнатьевича за
Любовь Аркадьевной, увоз ее из Петербурга и, наконец, неисполнение данного слова здесь и исчезновение из Москвы, с целью, видимо, окончательно от нее отделаться.
В общих чертах лишь передал он своему другу
историю своей
любви и возникновение мысли о назначенном свидании.
Он то начинал в подробности рассказывать Степану
историю своей женитьбы, своей
любви к жене и к первому ребенку, ее холодность, ее отчужденность от него, то старался выпытать от него, что он сам знает и думает по поводу его семейного разлада.
— Итак, это дело решенное, — промолвил он, глубже усаживаясь в кресло и закурив сигару, — каждый из нас обязан рассказать
историю своей первой
любви. За вами очередь, Сергей Николаевич.
Сцена ее прощания с ним дает нам чувствовать, что и тут еще не все потеряно для Тихона, что он еще может сохранить права свои на
любовь этой женщины; но эта же сцена в коротких, но резких очерках передает нам целую
историю истязаний, которые заставили вытерпеть Катерину, чтобы оттолкнуть ее первое чувство от мужа.
И вот вся
история моего счастия; так кончилась и разрешилась моя
любовь. Буду теперь продолжать прерванный рассказ.
Особенно меня поразила
история каменщика Ардальона — старшего и лучшего работника в артели Петра. Этот сорокалетний мужик, чернобородый и веселый, тоже невольно возбуждал вопрос: почему не он — хозяин, а — Петр? Водку он пил редко и почти никогда не напивался допьяна; работу свою знал прекрасно, работал с
любовью, кирпичи летали в руках у него, точно красные голуби. Рядом с ним больной и постный Петр казался совершенно лишним человеком в артели; он говорил о работе...
Он рассказывает, как сон,
историю своей первой
любви к горничной архитектора, у которого он жил учеником. Тихонько плещет серая вода, омывая углы зданий, за собором тускло блестит водная пустыня, кое-где над нею поднимаются черные прутья лозняка.